Как Россия победила армию оппозиционных интернет троллей

Дата публикации: 21 марта 2018 года в 16:04.
Категория: Политика.

Отечественной оппозиции и мировой общине сейчас приходится решать суровый вопрос: почему кампания протеста, развернутая в Рунете перед президентскими выборами, не сработала от слова совсем?

Присутствие непримиримых антипутинцев в интернет-СМИ и соцсетях было если и не подавляющим, то, по меньшей мере, равным «пропутинскому».  Но суммарный выхлоп протестных усилий «антисистемных кандидатов» и призывавшего к бойкоту голосования «политика, которого боится Путин», — оказался каким-то жалким.

Нет, результат их жалок не в том смысле, что проголосовавшие за  Собчак и  Явлинского пара миллионов наших сограждан — жалкие ничтожные личности. И не в том смысле, что десятки или, может, даже сотни тысяч наших сограждан, действительно послушавшихся призыва «бойкотировать фарс», — жалкие. Нет, все они полноправные граждане страны.

Их проблема в другом. Несмотря на то, что эти люди находятся в меньшинстве — они при этом меньшинство, если можно так выразиться, информационно гиперактивное. И потому данное меньшинство обычно считает себя не просто полноправным, но чем-то большим.

Это у обычного пользователя и интернет обычный. То есть для личных целей — в основном для переписки с близкими, просмотра кино и хранения музыки.

А продвинутый антипутинский шататель режима, даже если он израильская домохозяйка в годах, — это ежедневная фабрика лайков, комментариев и репостов, производящая и распространяющая политический контент килотоннами. Не говоря уже об армии прибалтийских, украинских, закавказских и среднеазиатских интернет- борцов с империей и диванных корпусах антиимперского сопротивления в самой России — московском, питерском, уральском и сибирском.

Но главное — это шумное меньшинство привыкло почитать себя не просто активным, но еще и информационно эффективным. В силу своих околоинтеллектуальных дипломов и просто сословных традиций — оно уверовало в то, что обладает куда большим мастерством в изложении своей политической позиции, чем ватные патриоты. Куда убедительнее и ярче находит слова. Куда лучше умеет «достучаться».

И поэтому делался вывод: каждый представитель интеллектуального меньшинства, безусловно, стоит сотни обычных пассивных пользователей информационного пространства. Просто по уровню производимого им информационного шума и оказываемого влияния.

И не то чтобы у них совсем не было оснований рассчитывать на успех. Хотя бы ограниченный.

Во-первых, на стороне глобального интернационала российских оппозиционеров был довольно внушительный пакет СМИ. Начиная от британских и американских, с отчаянным упорством повторявших мантру о «главном конкуренте Путина, призвавшим бойкотировать выборы», и заканчивая германскими, вдумчиво разъясняющими российскому читателю, как лучше выразить свой протест против Кремля: «Остаться дома, как призывает Навальный, или испортить бюллетень, как советует Ходорковский? Чем бойкот отличается от протестного голосования и как принятое решение повлияет на выборный процесс?»

 

(На этом месте нужно было риторически спросить: и эти люди обвиняют Россию в попытках вмешательства в свои выборы? Но на этот вопрос давно уже есть ответ. Правильные страны вмешиваются в чужие выборы правильно, ради добра. Страны неправильные, вроде России — во имя зла.)

Во-вторых, информационно гиперактивное меньшинство опережающими темпами осваивает также и новые медиапространства. Например, из популярных политических телеграм-каналов большинство носит отчетливо оппозиционный характер.

В-третьих, аудиторией этого меньшинства является российский «медиакласс» — в том числе весьма обширная прослойка работников официозных СМИ, привыкших ходить с фигами в карманах и считающих себя жертвами обстоятельств. А потому с удвоенным энтузиазмом лайкающих и репостящих информацию, бичующую современную Россию.

…Ну так вот.

Как показала практика, все это интернет-самоуважение гиперактивного антигосударственного меньшинства оказалось дутым. То есть оно не сумело конвертироваться ни в бойкот, ни в протестное голосование. Оно очень много самом себя читало, лайкало и репостило, но почему-то так и осталось в своем трехпроцентном гетто.

У меня есть версия, почему так вышло.

Штука вся в том, что на планете нет, наверное, общества, которое было бы более устойчивым перед информационным давлением, чем российское.

Еще до массового пришествия интернета (и наступления устоявшейся «путинской эры») российский избиратель/читатель/телезритель прожил полтора десятилетия под натуральной информационной диктатурой. Нашему гражданину с утра до ночи из каждого утюга твердили, что страна его разваливается и это хорошо, что прошлое его преступно, гордость его ложна и наилучшие перспективы — свалить в нормальную страну. А если не получится — сидеть и не дергаться. И российский гражданин эту информационную оккупацию выдержал.

А затем наступила эпоха массового русского интернета. И хотя у «непримиримых», безусловно, была фора (интернет в первую очередь распространился по мегаполисам, где его отцами-основателями стали лица, позже чуть ли не в полном составе ходившие на Болотную) — большинство уже в 2010-х начало их неумолимо нагонять и обгонять. Просто потому, что даже очень гиперактивные меньшинства, самоутверждающиеся за счет большинства, последнее при наличии выбора читать и слушать не станут.

А выбор у большинства появился. И в виде «государственнических» СМИ, и в виде самопальной патриотической блогосферы.

И в итоге оказалось, что все агитационные и пропагандистские мощности оппозиционных телеграм- и ютьюб-каналов, и фейсбук-групп, и ВК-пабликов, и могучих пражских и рижских русскоязычных изданий с продвинутым дизайном и крутыми приблудами, и всего в этом роде — замкнуты собственно на себя же. На международный русскоязычный оппозиционный медиакласс.

В частности — так получилось еще и потому, что эта закрытая община так и не сумела выработать нормального уважительного языка общения с большинством. Ничего креативнее «жалестных» историй о том, как «встретил в магазине старушку, пытавшуюся по акции купить два апельсина», о гражданах они не придумали. В основном же вся их политическая лирика строилась на издевательстве над «послушным/доверчивым большинством». На трагической любви к себе, умным и красивым. И на перечислении различий между умными и талантливыми собой и серой монохромной массой ватников с анчоусами.

То есть эти ребята освоили какие-то новые СМИ, новые форматы и новые сети. Но в главном они так ничему и не научились. Например, простой истине: «Если ты обращаешься к людям, в большинстве своем десять лет голосовавшим за В. В. Путина, то какого черта ты глумишься над их выбором? Ты уверен, что именно так завоевывают сердца?»

…В итоге сегодня разбитые при очередном штурме Кремля информационные войска ведут дискуссию о будущем.

Одни, как и после каждых выборов в России, мрачно пророчат о том, что теперь-то тупое большинство наплачется, а мы его и жалеть не станем, само виновато.

Другие пытаются вырулить в конструктив и предлагают вместо борьбы с неодолимой силой влиться в нее и изменить изнутри: «Нам всем нужно научиться жертвовать. Своей гордыней, своими привязанностями, своей любовью, своей судьбой и своей жизнью. Нам не победить Путина. Никакими шествиями, бойкотами и заметками. Режим можно лишь поменять изнутри. Если вы хотите изменить Россию, полюбите Путина. Полюбите его и храните ему верность. Чтобы когда-нибудь отдать вам власть, он должен быть уверен, что вы его не предадите. Идите работать во власть» и так далее.

Призыв, конечно, пугающий (с точки зрения нас, большинства). Но малореализуемый — ведь для его выполнения боевому непримиримому меньшинству придется отказаться от собственной природы. А это едва ли возможно.

Виктор Мараховский, РИА «Новости»

Новости по теме

Оставить комментарий