Экологические активисты требуют оставить без средств к существованию 30 тысяч жителей Хакасии

Дата публикации: 4 февраля 2020 года в 08:21.
Категория: Экономика.

В Хакасии экологические активисты, выступающие против угольных разрезов, перешли к радикальным, если не сказать экстремистским действиям. Реальная цель этих действий не называется. Но анализ озвученных экологистами требований приводит к однозначному выводу: они работают на развал экономики, бюджетной системы региона и провоцирование социального взрыва.

Заявления некоторых особо ярых общественников начинают смахивать на требования террористов. Хотя бы тем, что они невыполнимы. К примеру, призывы закрыть все угледобывающие предприятия в республике. Или же перейти от открытого способа добычи угля к более безопасному, по мнению псевдоэкологов, шахтному методу.

И то, и другое заведомо нереально. Причем активисты и сами это понимают. Но игнорируют реальность ради пиара себя любимых. Как говорится: мы не рефлексируем, мы распространяем. Чтоб народ видел, какие мы ярые защитники природы.

Но самореклама - лишь один из мотивов. А чтобы вскрыть более важную подоплеку уместно задаться вопросом: а почему эти люди так рьяно ратуют против добычи угля в Хакасии? И чего в итоге хотят добиться?

Давайте разберем их требования, но доведем их до логического конца, добавив то, о чем умалчивают борцы за экологию.

Будем справедливыми и признаем, что на всех действующих в Хакасии разрезах регулярно звучат промышленные взрывы. А также то, что добыча сопровождается пылением и несомненно влияет на воздух и почву.

Все разумные люди понимают, что завод или разрез — не одуванчик в поле. И работа промышленности без какого-то воздействия на окружающую среду невозможна. Причем в любой стране, а не только в России. Даже используя самые современные на сегодня технологии можно лишь снизить воздействие на экологию до возможного минимума. Но не свести их к нулю.

При этом разумные люди понимают и то, что без промышленности человечество существовать не может. От слова совсем. Если остановить работу промпредприятий, то 80% людей в течение нескольких недель просто погибнут от голода, холода и болезней. Еще 10% вымрут через несколько месяцев. А немногочисленные остатки человечества будут влачить жалкое и нищее существование.

Поэтому государство и общество стремятся выстроить разумный баланс между жизненно необходимой работой заводов, электростанций, угольных разрезов и защитой окружающей среды.

Наша страна установила для промышленников весьма жесткие экологические нормативы и контролирует их выполнение. В Хакасии за этим следят представители министерства природных ресурсов и экологии, управлений Росприроднадзора, Ростехнадзора и Роспотребнадзора, а также прокуратура и МВД.

Кроме того, у нас в республике к этому предложили подключиться и представителям тех самых формальных и неформальных общественных организаций, которые протестуют против работы угольщиков. Претензии и предложения общественников готовы внимательно выслушать и если они окажутся здравыми и разумными, то принять их к реализации.

Однако же активисты с весьма сомнительными компетенциями в области экологии и производства от конструктивного диалога отказались и сами решили за всех, что системная работа с угледобывающими предприятиями не нужна, а следует просто-напросто, взять и остановить их все. И отозвать лицензии на недропользование у компаний, получивших разрешения вести добычу в Койбальской степи. Отобрать, в теории, можно, хотя это полномочия не региональной, а федеральной власти. Предположим, такое случилось. Но что будет дальше? Если сказать просто — финансовая и социальная катастрофа.

Для начала приведем факт, который не любят поминать эко-активисты. В Хакасии всего 1 (один!) процент территории относится к землям, отведенным «для промышленности и иного специального назначения». И это — вместе с дорогами! То есть собственно под промплощадки отведено лишь около 0,1% территории республики. А из этой «одной десятой процента» лишь только часть относится к участкам угледобычи. То есть заявления о том, что «угольщики всю нашу республику перекопали», мягко говоря, очень сильно преувеличены. 

Далее напомним, что угольная отрасль — крупнейший налогоплательщик региона. Местные политики и те же общественники любят рассуждать о том, что угледобытчики, якобы, недостаточно много платят в казну республики и муниципалитетов. Но, во-первых, ставки налогов и пропорции их распределения по уровням бюджетов определены федеральными законами. Промышленники же эти законы просто исполняют. Во-вторых, даже те, кто рассуждает о недостаточности платежей угольщиков, вынуждены признать, что эта отрасль вносит их больше, чем любая другая. В-третьих, если говорить о муниципалитетах, то самыми финансово благополучными у нас являются Алтайский, Бейский и Усть-Абаканский районы — именно потому, там работают и аккуратно платят в местную казну угольные разрезы. А вот территории, где угольных месторождений нет — свести концы с концами не могут.

Закрытие угольных разрезов приведет к полному обрушению бюджетной системы республики, которая и так хромает на обе ноги.

Еще важнее, что отрасль — крупнейший работодатель.

Председатель Хакасской территориальной организации Росуглепрофа Александр Теппе рассказал: только на угледобывающих предприятиях СУЭКа в Хакасии (разрез «Черногорский», «Разрез Изыхский», «Восточно-Бейский разрез», шахта «Хакасская» и обогатительные фабрики) сейчас работает порядка 3 тыс. человек.

Еще 3655 человек трудятся на разрезах других компаний:

Разрез Аршановский — 1300;

Разрез Майрыхский — 1200;

«Русский уголь» - 1155 человек («Разрез Кирбинский» - 200, «Разрез Степной» 955).

И это без учета персонала сервисных организаций! А ведь с угледобытчиками неразрывно связаны:

Черногорский РМЗ - порядка 300 человек,

сервисные организации «Промтранс» - 300,

Хакасвзрывпром — 400, 

«Бурпроммаш» - порядка 200,

Отделение временной эксплуатации (ОВЭ) — порядка 300 человек.

Еще на угледобытчиков в Хакасии работают около 200 человек в сервисных центрах машиностроительных компаний — БелАз, «Либхер-Русланд», «Комацу унитех», которые занимаются обслуживанием карьерной техники.

Сюда же стоит добавить транспортные организации, которые занимаются перевозкой людей на угольных предприятиях и предоставляют разрезам технику в аренду. А заодно фирмы, поставляющие горнякам питание и услуги клининга — еще 200 человек.

То есть в целом в угледобывающей отрасли республики заняты более 8,5 тысяч человек! Причем речь идет о высокооплачиваемых рабочих местах. Как пояснил Александр Теппе, средняя зарплата на угольных разрезах Хакасии сегодня составляет более 40 тыс. рублей, а у горняков ключевых специальностей (экскаваторщиков, водителей самосвалов и т.д.) – порядка 100 тысяч рублей.

Если же добавить к труженикам углепрома членов их семей, то речь идет о 25-30 тысячах человек, которых экологические активисты требуют оставить без средств к существованию.

Желать такого могут только заклятые враги Хакасии. А как иначе назвать людей, которые, изо всех сил стремятся разорить несколько десятков тысяч наших жителей? Уж точно не друзьями.

В таком раскладе более приличной смотрится даже версия о том, что организаторы экологических протестов - просто шантажисты, который досаждают угольным компаниям лишь для того, чтобы выбить из промышленников некие суммы отступных для себя лично. С моральной точки зрения это гнусно, но все же лучше, чем целеустремленная работа на экономическое и социальное разрешение региона.

Поэтому множество людей, чье благополучие прямо зависит от угледобычи, сегодня возмущены действиями немногочисленных, но очень шумных экологических экстремистов, которые своими популистскими и прямо скажем неумными действиями подталкивают республику к финансовой и социальной катастрофе.

А если тысячи горняков вместе со своими близкими тоже выйдут на митинги, да застучат касками об асфальт, как это было в «лихие девяностые» - то мало никому не покажется.

Поэтому все вопросы, в том числе по защите экологии, нужно решать законным и цивилизованным путем. И прислушиваться к мнению настоящих экспертов, а не к истеричным крикам протестунов, пытающихся оказать психологическое давление на власть и общественность.

Свое мнение по этому поводу высказал изданию 19rus.info уполномоченный по защите прав предпринимателей в Хакасии Василий Кудашкин:

«Чтобы принимать какие-то решения и высказывать мнения, надо обладать достоверной информацией, абсолютно достоверной. То есть прежде знать, что какие-то нарушения законодательства действительно установлены.

Однозначно угольные разрезы пополняют бюджеты, люди там трудоустроены. И если цены на уголь в этом или прошлом году снизилась, то в следующем году она может быть высокой. И если предприятие работает в Хакасии, значит и должно платить налоги здесь. Что касается экологии, то в Российской Федерации очень строгое, очень жесткое экологическое законодательство».

 

Новости по теме

Комментарии — 2

Пенс 4 февраля 2020 года в 12:40
Ну да, некоторые жители Аршаново требовали, чтобы им предоставили квартиры в Абакане. Не в райцентре, а сразу в столице! Может сейчас раздумали! Всё-таки Аршаново на наветренной стороне по сравнению с Абаканом, воздух должен быть чище?
Макс 5 февраля 2020 года в 13:58
По моему мнению и я надеюсь его разделят многие жители. Кому не безразлична не только экология, самое главное безопасность населения.
В связи с многократными взрывами произведеными на карьера, производит сдвижение тектанитовых плит.
Пласты с двигаются нарушая движение грунтовых вод. В связи с этим страдаю жители частного сектора. Вода уже у многих жителей пос майна, айдай, и других секторов стоит п подвалах. Подтопляет участки и подмывает дома. Нарушает питьвые скважины. А самое важное эхо и отголоски взрывов когда нибудь коснётся и ГЭС, ту или иную. Это уже будет бедствие.

Оставить комментарий