Отважный шотландец, корсар-рекордсмен, русский адмирал Роман Кроун

Дата публикации: 31 июля 2020 года в 09:51.
Категория: Общество.

Адмирал Роман Васильевич КроунАдмирал Роман Васильевич Кроун

А вы знаете, кому принадлежит рекорд по числу морских побед над боевыми кораблями и пленения их? А вы знаете, кто, командуя одним кораблем, за год захватил купеческих судов и военных транспортов враждующей стороны больше, чем целые эскадры? А кто, вообще, кроме военных, да серьезных историков века Екатерины знает сегодня имя адмирала Романа Васильевича Кроуна?

Конечно, Роман и Кроун, не приводил в порты, как Дрейк или Морган, набитые золотом галеоны. Но вот столь удачливого и умелого капера как француз Сюркуф, Кроун явно превзошел.

Между прочим, Сюркуф – это национальный герой Франции, адмирал и блестящий моряк. На самом деле – наследственный корсар. О нем во Франции знают все, и это имя не сходит с бортов кораблей уже лет сто пятьдесят.

А вот в России имя Романа Васильевича Кроуна незаслуженно забыто.  

Так вот, я хочу рассказать об этом человеке – совсем немного. Он был шотландцем, службу начинал на британском флоте. Но современники называли его русским адмиралом – за отношение к своей новой родине.
Он никогда не проявил пренебрежения к русским людям, русской культуре, русским обычаям. Более того, перешел в православие. Хочется думать – искренне. Это же не в очередную новомодную проправительственную партию вступать – для карьеры. Строг был, служакой был – это да. Служба такая, да и нравы сословные у нас даже до сих пор. Правда, каждый раз - новые.

Сколько иностранцев служило в русской армии, на русском флоте? С новгородских и киевских князей? Или еще раньше? Контр-адмиралом служил на черноморском флоте Поль Джонс – легенда молодого американского флота времен войны за независимость, друг и сподвижник Петра Франц Лефорт, Самуил Грейг, ставший одним из героев Чесмы. Даже сам Наполеон просился в русскую армию, да не взяли – не сошлись в первоначальном офицерском чине.

Часто бывало, что служа русскому государству, они презирали все русское, а русские же платили им недоверием и ненавистью. Всякие бывали, всякое бывало …

Итак, вице-адмирал Роман Васильевич Кроун. Последним в русском военном флоте  кораблем, названный в его честь, был спущенный на воду в 2016 году эсминец типа «Новик», и назывался он «Капитан 2 ранга Кроун». К сожаления, из-за начавшейся вскоре революции, эсминец так и не был достроен. Но почему эсминец назвали не «Адмирал Кроун»? Тому есть причина. 

Будущий русский адмирал Кроун родился в 1754 году в бедной горной стране Шотландии в округе Перт и получил имя Роберт. С раннего детства он мечтал о море, и едва оперившись, оставил старый родовой дом своих родителей, и, вопреки их запрету, поступил на коммерческое судно, а через пару лет и на военную службу в Британском флоте. В 1778 году принимал участие в боях Северо-Американской войны на фрегате «Диана». Капитан Джонстон высоко ценил способности молодого штурмана Роберта Кроуна и поручил ему обязанности первого лейтенанта – старшего офицера корабля.

Но вследствие проволочек, бюрократической волокиты и обычного чиновничьего чванства, Кроун так и не получил этого звания, несмотря на все хлопоты своего командира.

Тогда Роберт Кроун поступил на русскую военную службу и 4 февраля 1788 года, уже в довольно зрелом возрасте был зачислен на флот с чином лейтенанта. Но, приглядевшись к новому офицеру, уже 10 марта командование произвело его в капитан-лейтенанты и назначило его капитаном коттера «Меркурий», закупленного в Англии для крейсерствования на Балтике. Коттера, или катер (режущий, разрезающий) - корабль с парусным вооружением брига, однако имеющий гребные банки. Бортовые гребные порты и весла для гребли при необходимости, что придавало кораблю особые возможности для действий в шхерных районах Балтики и делали его независимым от капризов ветра.

Кроун подошел к поставленной задаче с полной ответственностью. Наступал его «звездный час» и он не упустил его!

Началась очередная война со Швецией. Видимо, Кроун припомнил легенды королевского флота – великих корсаров Дрейка, Моргана и их приемы тактической маскировки.

Покидая порт, «Меркурий» преображался – на парусах появлялись грязные заплаты, орудийные порты враз прикрывали полосы просмоленной парусины, на гафеле появлялся флаг какой-то страны или мореходной компании – и красивый военный корабль превращался в обычного «купца», в одно из торговых судов, снующих между балтийскими портами. Он менял курс и растворялся в утренних туманах, чтобы появиться где-то навстречу спешащему шведскому судну с грузом для воюющей Швеции. Сблизившись вплотную, канониры сбрасывали маскировку и… на команду несчастного «купца» в упор глядели жадные жерла пушек. В руках канониров каждый желающий мог увидеть тлеющие фитили. И… судно сдавалось без сопротивления! Так, до конца 1788 года Кроун захватил 26 шведских торговых судов и военных транспортов! Это был абсолютный рекорд эффективности крейсерских действий на Балтике для всех флотов!

По законам того времени, корабль, захвативший «приз», иначе говоря – судно или корабль противника, получал призовую премию – в зависимости от класса и ценности трофея. Эта премия делилась между офицерами – в зависимости от должности и звания и отличий в абордажном бою. Не забывали и матросов – по решению капитана (командира).

Так вот, получив призовые деньги, Кроун затевает перевооружение своего «Меркурия».

Дело в том, что в 1774 году в Шотландии, на его родине, было создано новое орудие карронада. Создатель его, Гасгойн, на Карронском пушечном заводе (отсюда, кстати, и название) добился небывалой, по тем временам, скорострельности – в три раза большей, чем любая другая пушка равного калибра. Кроме того, эта пушка обладала значительно меньшим весом для своего калибра, чем «классические». Это позволяло устанавливать их на верхних палубах, и на малых кораблях.

Они эффективно стреляли картечью, и получили от моряков мрачное название: «чистильщики палуб», выкашивая палубные команды и орудийную прислугу. Палубы были буквально залиты кровью в ходе боя. Еще одна историческая деталь – на английском королевском флоте было приказано красить орудийные палубы красной краской, чтобы не вызывать у команды страха и обмороков при виде луж крови, а также – иметь ящики с песком для посыпания этих луж и специальные плетёные веревочные тапочки – это уже для того, чтобы не скользить и не падать во время боя при морской качке. Вот такое было страшное новое оружие!

В русском флоте эти пушки было еще малоизвестны, и, по некоторым данным, официально карронады стали поступать на русские корабли лишь в 1805 году. Все-таки эти пушки имели недостаток – они годились лишь для ближнего боя, не выдерживали большого порохового заряда, и вооружались лишь в сочетании с «длинными пушками» на нижних батарейных палубах.

А если орудийная палуба всего одна? Но, вооружив «Меркурий» таким образом, без ведома командования, или даже – вопреки ему, Кроун знал, что делал! Особое внимание Роман Васильевич, как стали его называть русские моряки, уделял внимание не парусным учениям, как было принято, а больше артиллерийским.

29 апреля 1789 года, в тумане, на веслах, «Меркурий» подкрался к лежащему в дрейфе шведскому двенадцати пушечному бригу «Снаппоп» и напал на него. После огневого боя, и "довольного сопротивления" абордажным партиям, шведы сдались. Этот корабль оказался первым военным призом. Потом пошли другие!

А. П. Боголюбов. «Бой брига «Меркурий» со шведским фрегатом «Венус» 21 мая 1783 г.»       

21 мая 1729 года Кроун встретился в с крейсирующим 44-пушечным фрегатом «Венус». Вопреки ожиданиям шведов, маленький бриг не обратился в бегство, не спустил флага и парусов, а стал стремительно сближаться. Шведы не отреагировали на приближение обшарпанного «купца». И тут…

С грохотом откинуты крышки орудийных портов, но выстрелов нет. На «Венусе» боцманские дудки и горны сигнальщиков запели тревогу. На палубу высыпались матросы команды, начали ставить дополнительные паруса, готовить орудия к бою. Тем временем «Меркурий» сблизился с фрегатом. Резко лег на параллельный курс. Полный бортовой залп из карронад! Вот где подтвердилось их страшное прозвище! Кровь, разбитые головы, оторванные конечности. Растерянность. Командиры тоже оказались не готовы и на минуты утратили управление. А в это время шустрый бриг совершает полный оборот через ветер и дает залп другим бортом! Пушки ударили книппелями – специальными снарядами для разрушения такелажа. На головы шведов посыпались реи, блоки, обломки разбитых стеньг…

И тут же – на абордаж! С борта фрегата ответного залпа нет – лишь отдельные выстрелы! Кроун сам высаживается на вражеский корабль – у него на мундире три золотых ленты – чтобы матросы видели, кто командует! (отсюда и идет история золотых шевронах на рукавах морских мундиров всех флотов мира, соответствующих воинскому званию). После короткого и отчаянного боя командир «Венуса» сдался и отдал Кроуну свою шпагу. Шведы были хорошие моряки и храбрые воины. Но военное счастье было с русским капитаном!

Об этом бое адмирал В.Я. Чичагов отправил победную реляцию императрице Екатерине II. Царица отреагировала быстро и по-русски щедро – Роман Васильевич Кроун вне выслуги был награжден чином капитана 2 ранга, орденом св. Георгия 4 ст., пенсионом по смерть, с назначением командиром взятого им фрегата.

И был еще один редчайший, а может быть, и единственный в трехсот десятилетней истории русского флота случай: жене Кроуна, бывшей на катере «Меркурий» во время боя и ухаживавшей за ранеными, пожалован был орден св. Екатерины – одной из первых! Экзальтированную царицу растрогала до слез эта романтическая история…

Вот и верь в морские приметы, что «коль есть хоть одна женщина на борту, то фрегат не жилец!». Всё-таки на русском флоте порядки были менее консервативны, чем у англичан. Известная среди моряков шутка о том, что «капитану запрещено брать с собой в море жену – чтобы он смог действительно до конца почувствовать себя Богом, царем. И воинским начальником» пришла именно с английского флота. Правда, сейчас у них на кораблях женщины служат даже офицерами. Но это – сейчас.

С эскадрой вице-адмирала Козлянинова Кроун вернулся в Ревель. 2 мая 1790 г., в составе эскадры Чичагова, участвовал в Ревельском сражении и получил золотую шпагу с надписью «за храбрость»; 22 июня участвовал в Выборгском сражении, где, имея под своей командой отряд мелких судов, потопил 15 неприятельских судов гребной флотилии, взял катер «Луиза-Ульрика», 4 галеры, транспорт и канонерскую лодку, за что пожалован был орденом св. Владимира 3-й ст.

А. П. Боголюбов. «Захват фрегатом «Венус» шведского линейного корабля «Ретвизан» 23 июня 1790 года»       

Преследуя далее неприятельский флот, под самым Свеаборгом 23 июня взял с боя шведский 64-пушечный корабль «Ретвизан» и был «за отличную храбрость» произведен в капитаны 1 ранга и пожалован пожизненной рентой в 1000 руб. в год. По русским традициям, захваченному кораблю было сохранено имя – в назидание врагам. На будущее. В дальнейшем имя «Ретвизан» (Правосудие) носили несколько русских боевых кораблей – в память о воинской победе Р.В. Кроуна.

Блестящий рост, великолепная карьера. И тоже рекорд: за два года от лейтенанта до капитана 1 ранга! Не на паркете, не у постели императрицы – а на корабельной палубе, обдуваемой пороховыми ветрами!

Когда завистники при дворе стали вовсю шептаться об невероятной удачливости Кроуна и делать разные намеки на источник потока наград, адмирал Чичагов, отличный природный моряк и страшный любитель соленых слов, сказал сплетникам, что Кроун не просто встретил удачу, даже не купил её. «Улестил и приманил как капризную девку и сделал ей симпатию». Теперь переведите все это на «морской язык» и можете представить, как это все звучало в «натуре» в ушах досужих придворных сплетников.

Сумел Роман Васильевич Кроун встретить свой звездный час и не упустить его – во славу Российского флота и Андреевского флага! Над его родной Шотландией тоже реет Андреевский флаг – только крест на нем красный.

С 1791 по 1795 г. служил в Черном море при Николаевском порте; в 1794—1795 г. снова служил в С.-Петербурге при береговой команде; в 1795—1797 гг. командовал разными кораблями. В 1798—1799 г.г., командуя кораблем «Мстислав» в эскадре вице-адмирала Макарова, плавал у берегов Англии и крейсировал с английской эскадрой в Немецком море.

В 1799 г. произведен в контр-адмиралы и до 1804 г. был при береговых командах в Кронштадте; 11 февраля 1804 г. был произведен в вице-адмиралы белого флага.

В 1807—1812 г.г., после вынужденного для России Тильзитского мира и разрыва союзнических и дипломатических отношений с Англией, и состоянию войны с ней, вице-адмирал Кроун был удален с флота в Москву, как и все англичане, служившие в русской армии и на флоте. По особому указу Александра I, он получал полное содержание по своему званию. Надо сказать, что вот тут гордый шотландец не стал принимать русское подданство, хотя, незадолго до такого поворота судьбы, всерьез высказывался о желании стать подданство своей второй Родины.

В 1812 г. Кроун из Москвы был отправлен в Архангельск, где принял командование восьмью кораблями и перешел с ними в Свеаборг, а затем, поздней осенью, с семью кораблями был послан к берегам Англии. Потеряв по дороге один корабль, поступил под общее начальство британского адмирала Юнга. Участвовал в блокаде голландских берегов по 1814 г., когда сопровождал из Англии во Францию французского короля Людовика XVIII, затем ездил в Лондон для встречи императора Александра Павловича и сопровождал Государя по Англии. Приняв на свою эскадру (13 кораблей, 1 фрегат и 1 бриг) наши войска в Шербуре, доставил их в Кронштадт.

В 1814—1827 гг. ежегодно командовал практическими эскадрами в Балтийском море. Вот тут он завоевал недовольство от русских по рождению адмиралов, которые, благодаря столь долгому командованию Кроуна, оставались без плавания и практики. И строг и требователен он как считали современники, был чересчур. Но кто идеален в этом мире?

В 1824 г. был произведен в адмиралы. Император Александр I очень уважал Кроуна. В 1830 г. Роман Васильевич Кроун принял русское подданство. В 1832—1838 годах командовал ежегодно летом соединенными дивизиями Балтийского флота. Умер в Роман Васильевич в Санкт - Петербурге и похоронен на Смоленском кладбище. Кроун был человек очень деятельный, быстро и точно выполнял все требования службы и был, как говорят моряки, счастлив на попутные ветры; он воспитал много хороших моряков. Военные и морские журналы XIX века неоднократно возвращались к имени Р.В. Кроуна, а «Кронштадский вестник» даже публиковал его записанные секретарем рассказы.

Вот что означало имя на борту русского эсминца «Капитан 2 ранга Кроун». Именно, что - не адмирала, а капитана. И не на линкор или крейсер – в соответствие с высоким чином. А эсминец – «рабочая лошадка флота». Это тоже – неспроста! На ком флот держится, во имя чего существует! Когда теперь появятся новые, современные «рабочие лошадки флота» с именами русских командиров кораблей. Флот наш прославивших? 

Виктор Белько

 

Новости по теме

Оставить комментарий