В хакасском селе Зеленое сегодня траур – проститься с детьми, зверски убитыми родным отцом, пришли сотни односельчан. Напомним, в воскресенье, 6 июля, в Зеленом произошло чудовищное преступление . Отец зарезал в бане двух дочерей 8-ми и 13-ти лет и четырехлетнего сына, желая наказать ушедшую от него жену. В актовый зал местного сельсовета сегодня пришли сотни жителей Зеленого. Потрясенные люди до сих пор не могут поверить в случившееся. Многие ребятишек не просто знали, – дружили и общались. Именно поэтому среди плачущих так много ребятни. Мать, потерявшая в один миг всех своих детей, едва держится на ногах. В это же самое время отец семейства Станислав Кейдалюк все еще прикован (в буквальном смысле) к больничной койке. Следствие уверено: это он убил детей , а потом попытался наложить на себя руки. Не получилось. Обвиняемый выжил, после чего не постыдился рассказать на телекамеры все подробности кровавой расправы. Станислав Кейдалюк. Кадр телеканала ТВ-7. Так или иначе, но о содеянном Кейдалюк не жалеет. Во время разговора с журналистами он все время повторял: во всем виновата его супруга. 14-летний брак распался после того, как жена нашла другого. Медики говорят: через пару дней их страшный пациент пойдет на поправку – резаные раны на руках и шее зашиты. Однако суд, не дожидаясь выписки, уже избрал обвиняемому меру пресечения. До вынесения приговора Станислав Кейдалюк пробудет под стражей. При первой же возможности его переведут из палаты в камеру СИЗО, передает телеканал РТС. Кроме этого, детоубийца будет подвергнут судебно-психологической экспертизе. Если его вину докажут и признают вменяемым, мужчина может получить максимальную меру наказания – пожизненное заключение. Впрочем, жители села Зеленое, которые пришли на похороны, считают, что этого недостаточно. Прощание с детьми было недолгим. Путь до местного кладбища занял немногим более десяти минут. Слезы и горсть земли – все, что смогли отдать убитым детям те, кто провожал их в последний путь. Станислава Кейдалюка по понятным причинам среди них не было. В ожидании возмездия он публично заявил, что жить ему незачем.