В городе Абазе и поселке Вершина Теи остановлена работа градообразующих предприятий. Люди выходят на митинги и грозят голодовкой. Их можно понять, им страшно за свое будущее. Этой ситуацией пользуются циничные подонки из числа политиков и представителей СМИ. Они громко кричат о «виноватой власти», тем самым разжигая страсти. Чтобы горели жарче, провокаторы не брезгуют передергивать факты или вовсе их выдумывать. И охотно публикуют комментарии городских сумасшедших, объявляя их «независимыми экспертами». В общем, шума и крика достаточно. Но хочется услышать и что-то более тихое, но разумное – в виде объективного анализа ситуации. Чтобы понять, почему возникала проблема и как можно ее реально решить. Напомню, в мае компания «Руда Хакасии» остановила свои рудники в Абазе и Вершине Теи. В конце июля работники Вершино-Тейского рудника собирались на митинг, требуя выплаты долгов по зарплате и возобновления работ на предприятии. На этой неделе появилась информация о том, что работники этого готовы объявить голодовку. Но 5 августа было объявлено, что голодовка отменена, поскольку горнякам перечислены 8 млн рублей зарплаты за июнь. Что вообще происходит в компании «Руда Хакасии»? Почему она прекратила работу и какое будущее ее ждет? Свое анализ и прогноз ситуации дал кандидат экономических наук Григорий Смирницй. Что такое «моногород» Исторически складывалось так, что на залежах железнорудного сырья появлялось добывающее предприятия, а вокруг него строилась и вся соответствующая социальная инфраструктура: жилье для работников, детский сад для детей работников, школа, магазин, медпункт и так далее. Но единственной целью существования таких городов и поселков, зачастую весьма отдаленных от мегаполисов, было обеспечение работы породившего их предприятия. А когда завод или шахта, составляющее смысл и суть моногорода, по каким-то причинам останавливалось, то «пристроенным» к ним поселениям почти всегда грозила гибель. По всему миру, в том числе в Европе и Америке есть множество городков и поселков, которые некогда жили и процветали, а теперь заброшены и обезлюдели. В руины они превратились по разным причинам: выбраны все запасы из шахты; добываемое сырье или производимы продукт стали никому не нужные; сырье и продукты нужны, но в другом месте их делают лучше и дешевле. Руда есть, но она плохого качества Горнодобывающая промышленность считается одним из индикаторов состояния экономики. Спрос на железную руду и редкие металлы прямо связан с ситуацией в ключевых и самых материалоемких отраслях промышленности - начиная с черной металлургии, заканчивая машиностроением и прочими высокими технологиями. Горнорудную отрасль уже несколько лет лихорадит, и она не может выбраться из кризиса, невзирая на промежуточные успехи. Потому, что состояние материалоёмких отраслей отечественной экономики оставляет желать лучшего. Если в стране и за рубежом, начиная с 2008 года, падает спрос на сталь и металлургические заводы вынуждены сокращать производство, то и закупки железной руды и цены на нее неизбежно падают. Печальным следствием этого факта уже явилось закрытие ряда добывающих предприятий в Сибири и на Урале. Будучи в большинстве своем наследием советского периода, когда в экономике были иные приоритеты, предприятия горнорудного комплекса имеют ворох проблем «плановой эпохи». Тогда собственником всего было государство, которому важнее была стабильность, чем рентабельность. Кроме того, конкурировать государству было не с кем, потому и вопросы эффективности часто отходили на второй план. А теперь эти вопросы встали очень остро. Особенно в моногородах. Когда времена единой плановой экономики прошли, горнодобывающие предприятия с устаревшим оборудованием и, как правило, железнодорожной логистикой, завязанной на единого потребителя, столкнулись с проблемами, которые для многих из них оказались непосильными. По данным Минпромторга России, минерально-сырьевая база отечественной черной металлургии по массе разведанных запасов руд очень значительна. Но большинство руд низкого качества, а горнодобывающие предприятия очень неблагоприятно расположены относительно металлургических заводов-потребителей. Среди других недостатков горнорудного комплекса нашей страны эксперты называют также высокий уровень износа основных промышленно-производственных фондов, неконкурентоспособность многих видов используемого рудного сырья, а также ограниченность некоторых видов сырьевых ресурсов. В первую очередь, это касается сырья для производства определенного числа чёрных и большинства цветных металлов. Руда с отечественных месторождений обходится очень дорого в добыче и транспортировке, уступая при этом в качестве сырью, добытому на месторождениях Африки, Австралии и Южной Америки. Вход – рубль, выход – два Частные собственники, столкнувшись с трудностями при эксплуатации доставшихся им советских горнодобывающих предприятий, просто закрыли многие из них в виду нерентабельности, переложив бремя содержания работников на государство. На рынке остались лишь те компании, у которых в производственной цепочке были не только сырьевые активы, но заводы по производству продукции высокого передела, включая сталь и сплавы, спрос на которые постепенно начал восстанавливаться после кризиса 2008 – 2009 годов. Хакасии не повезло. Хотя рудники в Абазе и Вершине Теи входили в компанию «Евразруда», которая в составе вертикально-интегрированного «Евраза» обладала крупными производствами по выпуску стали и стального проката, но при падении цен на руду до 3400 рублей за тонну, в «Евразе» сочли, что данные производства стали нерентабельными и решили их закрыть. Тот факт, что при этом без средств к существованию останутся тысячи жителей Абазы и Вершины Теи владельцев «Евраза» не остановил. Как говорится, «проблемы индейцев шерифа не волнуют». Это было в 2013 году. Единственным человеком, решившим спасать эти предприятия, оказался глава республики Виктор Зимин. Прекрасно понимая, что после закрытия рудников Абазе и Вершине Теи грозит социальное бедствие, губернатор пошел на заведомо рискованный (а безопасных – просто не было) маневр. Если не вдаваться в подробности, то глава республики договорился о том, что «Евраз» за символические 10 млн рублей передаст два хакасских рудника и обогатительную фабрику в Кемеровской области новому собственнику – «Руде Хакасии», подписав при этом 10-летний контракт, по которому обязывается покупать концентрат у «Руды Хакасии», ведя расчеты по специальной формуле. После этого руководство «Евраза» выдохнуло облегчением. И немудрено. Для тех, кто не в курсе: закрыть горнодобывающее предприятие не так просто. Необходим комплекс специальных и дорогостоящих мероприятий по консервации объекта. По оценке экспертов, цена вопроса для «Евраза» могла составить миллиарды рублей, включая все выплаты, причитающееся работникам ликвидируемых предприятий. Было от чего выдохнуть бывшему собственнику. А Хакасия приняла на себя все проблемы и риски своих старых предприятий. И взвалила на себя еще одно – Мундыбашскую фабрику в Кузбассе. Вряд ли Виктор Зимин питал иллюзии относительно экономических перспектив этих активов. И в 2013 году, и сейчас для руководства Хакасии это был прежде всего социальный, гуманитарный проект - спасти несколько тысяч людей от безработицы. Хотя и экономические перспективы, безусловно, искались и планировались. Практически одновременно с началом работы «Руды Хакасии» в регионе появилось профильное министерство, получившее задание разработать Концепцию промышленного развития региона с отдельным металлургическим кластером, включающим строительство металлургического завода. Того самого финального звена в производственной цепочке: добыча руды – обогащение - выплавка металла. Только такой полный цикл даст продукцию с высокой добавленной стоимостью, и обеспечить прибыльность всей цепочки. Но этому замыслу не суждено было сбыться. Геополитическая и экономическая обстановка вокруг России резко изменилась, произошел обвал рубля, а у потенциальных инвесторов пропал интерес (да и деньги) к вложениям в проекты, не сулящим быстрой отдачи. При этом цена на железную руду продолжила падение. Отношения между «Рудой Хакасии» и «Евразом» были оформлены таким образом, что цена покупки концентрата рассчитывалась по формуле, привязанной к рынку Китая, и отражала общую тенденцию мирового падения цены на руду. Это привело к тому, что предприятия «Руды Хакасии» больше года работали в убыток, отдавая концентрат по цене ниже себестоимости. В таком режиме долго не прожить. Неизбежно появились долги по налогам и заработной плате. В мае руководство «Руды Хакасии» приказало остановить предприятия в Абазе и Вершине Теи. Есть ли свет в конце тоннеля По словам источника, близкого к правительству республики, весь последний год глава региона вел сложные переговоры с руководством «ЕвразХолдинга» о формировании справедливой цены на железорудный концентрат, производимый «Рудой Хакасии». На что бывший собственник, понимая, что теперь ничем не рискует, неизменно отвечал примерно следующее: «Понимаю. Сочувствую. Но ничем помочь не могу. Все взаимоотношения – в рамках действующего контракта. А ваши предприятия пусть снижают издержки и учатся работать в условиях низких цен на их продукцию…». Ситуация зашла в тупик. Для сравнения, «Евраз» решил закрывать рудники, когда концентрат стоил 3400 рублей за тонну. Сегодня бывший собственник дает за тонну лишь 2200 – 2300 рублей. «Руда Хакасии» готова работать даже за 3000 рублей. Практически с нулевой рентабельностью, но работать. Свет в конце тоннеля для работников предприятий появился, когда в июне текущего года в республику приехал Президент России Владимир Путин. Правда, с другой целью, но разговор о помощи в сохранении градообразующих предприятий горнорудного комплекса региона все равно состоялся. Глава государства вник в проблему и дал поручение федеральному правительству поддержать хакасское предприятие, учитывая его высокую социальную значимость для тысяч жителей Абазы и Вершины Теи. Создана рабочая группа, состоящая из представителей хозяйствующих субъектов, исполнительной власти Хакасии и Кемеровской области, федеральных чиновников и экспертов. Все вместе они ищут решение непростой социальной задачи: как в условиях рынка сохранить работу и доход для нескольких тысяч работников нерентабельных рудников и их семей? Это принципиальная позиция Зимина, он настаивает на том, что рудники должны работать. Раз есть спрос на прокат, сталь и чугун, значит должен быть спрос и на железорудное сырье. И значит, у рудников должна быть перспектива. Один из вариантов возможного решения - обращение в Федеральную антимонопольную службу (ФАС) с заявлением о том, что «Евраз», являясь единственным потребителем продукции «Руды Хакасии», и пользуясь своим монопольным положением, искусственно занижает цену. Если ФАС признает этот факт недобросовестной конкуренции, то нарушитель будет вынужден договориться о новой, относительно справедливой цене на концентрат и зафиксировать ее на какое-то время. Вариант второй – прямая поддержка федеральным центром горнорудных предприятий Хакасии. По аналогии с тем, как произошло в Пикалево. В этом городе расположенном в Ленинградской области в 2008 году сложилась сложная социально-экономическая ситуация, которая была вызвана остановкой производства на одном из трёх крупнейших предприятий города — «Пикалёвский глинозёмный завод». Собственник завода Олег Дерипаска решил закрыть предприятие из-за его убыточности. В городе начались волнения, назревал социальный взрыв. В ситуацию пришлось вмешаться Владимиру Путину. Он потребовал, чтобы Олег Дерипаска возобновил работу своего предприятия. Однако, при этом федеральная казна выделила предприятию дотации, чтобы компенсировать его убыточность. Такой вариант мог бы подойти и для Хакасии. Хотя бы, как «противопожарная», мера которая даст возможность найти экономическое и уже долгоиграющее решение.