Правительство России утвердило методику определения целевых показателей по сокращению площади природных возгораний в каждом регионе. А работа губернаторов будет оцениваться в том числе по такому показателю, как «лесные площади, пройденные огнем». Правильно ли это? Давайте разберемся. Отныне Рослесхоз будет оценивать, насколько эффективно губернаторы в каждом году боролись с лесными пожарами,— такое поручение в понедельник, 15 августа дал премьер Михаил Мишустин . Как сообщает «КоммерсантЪ» , Минприроды уже разработало показатели ежегодного сокращения площади лесных пожаров для всех регионов страны. По планам чиновников, 12 самых «горимых» регионов (в частности, Якутия, Бурятия, Чукотка, Красноярский и Хабаровский края, а также Иркутская и Амурская области) должны уменьшить «площади, пройденные огнем», до половины уже через пять лет, а все остальные — к 2030 году. А в понедельник, эту методику утвердило правительство. «Это должно стать для всех вас ориентиром ,— обратился премьер к губернаторам.— Борьба с лесными пожарами — прежде всего обязанность региональных властей. Федеральный центр предоставляет российским субъектам финансовые ресурсы и необходимую технику. У вас есть сейчас все, что требуется для эффективной организации такой работы». СОМНИТЕЛЬНЫЙ КРИТЕРИЙ ОЦЕНКИ Оценивать работу губернаторов по «количеству выгоревших лесных гектаров», на мой взгляд - не очень правильно. Вернее сказать — совсем неправильно. Здесь будет мало объективности, поскольку все решит фактор «божьей рулетки». Проще говоря - кому как повезет с погодой. Даже если добросовестный губернатор организовал и реализовал все предусмотренные нормативами профилактические противопожарные мероприятия: пропахал где положено минерализованные полосы, организовал добровольные пожарные дружины в каждом селе, снабдил их и лесхозы нужной техникой, проинструктировал и потренировал - это не дает гарантий, что регион не полыхнет. Все профилактическо-предупредительные мероприятиятия рассчитаны на среднестатистические показатели стихий. Однако рано или поздно, но обязательно — случается погодная аномалия. Вроде той что учудилась в Хакасии и на Юге Красноярского края в 2015 году. Когда 12 апреля (то есть в период, когда лес, подлесок и степи еще сухие после зимы) вдруг установилась температура +32 в сочетании со штормовым ветром в 30 м/сек. При таком сочетании полыхнуло сразу всё и со всех сторон. И никакого толку не было от стандартных минерализованных полос, когда штормовой ветер в мгновение переносил клочья горящей травы даже четырех четырехполосные федеральные трассы. И никакого числа пожарных и техники тупо не хватало чтобы тушить сразу 40-50 сильных очагов возгораний, разбросанных на расстояниях в десятки километров друг от друга. Подобные погодные аномалии были и будут возникать то тут, то там. Поэтому «площади выгорания» лесов будут определяться не столько усилиями губернаторов, а тем, кому из них как повезет вс погодой в том или ином году. Жители мегаполисов и западных областей России слабо себе представляют, что такое Сибирь и Дальний восток. Они просто не понимают, что Якутия, Красноярский край, Забайкалье и другие наши восточные регионы — это МИЛЛИОНЫ квадратных километров, покрытых тайгой. Причем подавляющая часть этих лесных массивов очень вдалеке (сотни и сотни километров) от городов и больших сел, и в тайге нет дорог, чтобы подгонять по ним пожарные цистерны. Тушить можно только авиацией. Но если лесной пожар разошелся на несколько тысяч гектаров — несколько тонн тонн воды, вылитых на него с вертолета или самолета — это слону дробина. При совершенно диких расходах. А самое главное — тушить пожары на дальних территориях вообще незачем. Большая часть таежных палов не несет даже материального ущерба. И не надо говорить про уничтожение огнем потенциального пиломатериала. Пиломатериалом лес становится только в местах, откуда его можно вывезти. А это опять таки лишь территории из ближнего круга городов и дорожной сети. И еще очень-очень нескоро — через десятилетия — возникнет логистическая сеть и реальная возможность добывать и вывозить лет в отдаленных горно-таежных и таежно-болотистых территориях, на которые приходится примерно 80% нашей территории к Востоку от Урала. Тайга горела, горит и будет гореть всегда. Это, по большей части нормальный природный процесс. Причем полезный для природы — старый лес выгорает, на его месте вырастает новый. Но если уж Правительство России решило внести «фактор лесных пожаров» в KPI губернаторов, то п равильней было бы оценивать их работу не по «площадям выгорания», а по степени РЕАЛЬНОГО ущерба, который причинил огонь людям и имуществу. Если власти региона остановили лесные палы на подступах к населенных пунктам и хозяйственными объектам и ни один забор в палисаднике и ни одна курица не пострадала - то губернатору надо давать «пять баллов», грамоту и премию. Если люди не пострадали, но сгорели пара лесопилок и ферма с телками — то «четверка» или «тройка с минусом», но без выговора. А вот если лесной пожар уничтожит несколько деревень со всеми домами и усадьбами, да еще и люди пострадают — вот тогда надо ставить двойку и делать суровые оргвыводы. Сейчас же, по сути, предлагается карать и награждать губернаторов за то, кому из них как повезло с погодой. И не надо при этом забывать, что поговорка «дуракам везет» - не на пустом месте родилась К примеру, в этом году стильно полыхали леса в Якутии, а в Хакасии таежных пожаров почти не было. Но это не означает, что глава Якутии Айсен Николаев плохой и неумелый хозяйственник. Это значит, что губернатору Хакасии Коновалову просто повезло с погодой.