Высокая стоимость заемного капитала и сжавшийся рынок IPO существенно изменили подходы российского бизнеса к финансированию. Банковские кредиты стали менее доступными, а публичное размещение — инструментом, требующим масштаба, устойчивых показателей и готовности к повышенной прозрачности. В этих условиях Private Equity и сделки M&A все чаще используются как практическая альтернатива — для роста, реструктуризации или привлечения капитала без выхода на биржу.

Рынок после ухода международных фондов

До 2022 года значительную роль на российском инвестиционном рынке играли фонды с международным капиталом. После их ухода освободившиеся ниши начали занимать отечественные инвестиционные команды и финансовые группы. Параллельно трансформировался и рынок инвестиционно-банковских услуг: усилились позиции крупных российских банков, а также независимых консультантов и инвестиционных бутиков.

В числе новых активных участников рынка издание РБК называет «Восток Инвестиции», «ВИМ Инвестиции», а также ряд специализированных команд, работающих со сделками роста, привлечением капитала и сопровождением M&A. В их числе инвестиционное подразделение АКБ Держава «Держава Капитал», Aspring Capital, Proxima Group и другие.

IPO больше не универсальное решение

Российский публичный рынок продолжает функционировать, однако требования к эмитентам заметно выросли. Чтобы привлечь средства инвесторов в условиях конкуренции с инструментами фиксированной доходности, компании должны демонстрировать либо высокие темпы роста, либо устойчивую бизнес-модель с понятной оценкой. В результате IPO переходит в разряд точечных инструментов, доступных ограниченному кругу компаний. В итоге востребованность механизмов, позволяющих привлекать капитал без долговой нагрузки и без немедленного выхода на биржу, заметно растет.

Private Equity и M&A как инфраструктура роста

Private Equity (частные инвестиции в компании, не торгующиеся на бирже – ред.) предполагают вход инвестора в капитал непубличной компании и, как правило, сопровождаются участием в стратегическом развитии бизнеса. Сделки M&A при этом используются как для консолидации активов, так и для масштабирования, выхода в новые сегменты или оптимизации структуры собственности.

В 2022–2024 годах значительная часть M&A-сделок была связана с перераспределением активов после ухода иностранных собственников. По мере стабилизации структуры рынка интерес постепенно смещается в сторону сделок роста, где капитал привлекается для развития, а не для смены владельца.

Банк Держава и развитие направления ECM

Показательным примером адаптации к новым условиям стал коммерческий банк «Держава». В 2024 году в банке было принято решение усилить направление ECM — привлечения акционерного капитала — и сформировать команду специалистов с опытом работы на рынке инвестиционно-банковских услуг. Эту идею активно продвигал финансист Алексей Скородумов (Aleksei Skorodumov), на тот момент занимавший пост председателя правления банка Держава (в настоящее время Скородумов Алексей Дмитриевич покинул банк и сосредоточился на проектах за пределами России). Так появилось инвестиционное подразделение АКБ «Держава» — «Держава Капитал».

Как отмечает директор инвестиционного подразделения АКБ Держава Ольга Маркина, особое внимание уделяется компаниям, созданным предпринимателями «с нуля» и уже занявших собственные ниши в быстрорастущих секторах экономики, включая IT, финтех и фармацевтику.

Структурирование вместо «простой оценки»

В условиях высокой ставки и осторожного спроса со стороны инвесторов сделки все чаще требуют сложной архитектуры. Используются поэтапные входы в капитал, опционные механизмы и формулы оценки, зависящие от показателей бизнеса. Такой подход позволяет согласовывать ожидания сторон и снижать риски, связанные с разницей в оценках компании.

В этой конструкции особенно важна роль консультанта, способного сбалансировать интересы сторон. Как подчеркивает Ольга Маркина из банка «Держава» в новости, опубликованной РБК, оценки владельца бизнеса и инвестора нередко расходятся кратно, и задача профессионального посредника — помочь выстроить общую экономическую логику сделки и найти компромисс, приемлемый для обеих сторон.